«Хватит кормить местные элиты»

0
93

Несколько месяцев назад я случайно наткнулась на сайт “Русская Планета” и решила, что это новый проект с националистическим уклоном. Но через некоторое время отслеживания работы сайта стало ясно, что, кажется, наши редакции если не заодно, то, как минимум, смотрят в одном направлении. 

841692b24cf1fd9ffe77c470a60a037a

Я решила поговорить с главным редактором “Русской Планеты” Павлом Пряниковым, чтобы выяснить, как коллеги по журналистскому цеху смотрят на национальный вопрос.

– Наткнувшись несколько месяцев назад на “Русскую Планету”, из-за названия показалось, что это сайт националистического толка, особенно учитывая последние споры о “русском” и “российском”. Вам не кажется, что словосочетание “Русская Планета” может многих читателей наводить на такие мысли?

– Я думаю, что нет. Ведь слово “русский” используется в СМИ больше ста лет. Вот сейчас, например, я читаю книгу об эмигрантской прессе, и там большинство изданий было со словом “русский”. Взять даже “Русскую жизнь”, в которой я в свое время работал.

Я здесь никакой отрицательной коннотации  не вижу, потому что русская нация есть. Сам  я ни в коем случае, не националист, а левый социалист по своим убеждениям. И наше издание вообще придерживается таких крепких левых убеждений. Под словосочетанием  “русская нация” и под словом “русский” мы понимаем большой мир, который, наверное, даже не ограничивается нынешними границами РФ, потому что это широкое понятие.

– Я читала ваши предыдущие интервью, вы в них говорили, что у вас как раз левая идеология, и еще акцентировали внимание на том, что у вас очень разношерстная редакция: антифашисты, бывшие нацболы, анархисты. социалдемократы, люди с убеждениями и определенной позицией. Вы намеренно отбираете таких сотрудников?

6c469e84ed54838617084e924f9e56a5

– Нет, не специально, получилось так, наверное, что политизированные люди, они в общем, активны в журналистике. Как показывает практика, люди, увлекающиеся политикой, может быть, не очень хорошо пишут с филологической точки зрения, но они увлечены своим делом. Потому что для многих из них журналистика — это продолжение политической линии.

Хотя, не секрет, что политика в России у нас практически закончилась. То есть в публичном пространстве ее нет, она осталась только на маргинальном уровне. Ну и какая -то борьба кланов наверху, нам не ведомая.

Все, что происходит на маргинальном уровне, чревато всякими репрессиями и как минимум санкциями, поэтому большинство политизированных людей пришли в журналистику, это касается не только левого лагеря, но и либерального. К примеру, бывшей Ленты.ру, Газеты.ру  или “ЭХА” Москвы. Тоже люди не скрывают своих политических убеждений в той или иной мере.

– А журналисты без политических убеждений плохие?

– Человек без политических убеждений, как показала та же практика, вряд ли в нашей нынешней журналистике вырастет куда-то.

– Нам показалось, что вы хотите развивать тематику Северного Кавказа на сайте,  пристально следите за новостями в этом регионе. Зачем вам Северный Кавказ? Чем он интересен для «Русской Планеты»?

– Ну, Северный Кавказ, откровенно говоря, остался последним регионом, где существует активная политическая, общественная жизнь. Другое дело, что она, может быть, существует в непривычных для европейской части России рамках, с ее вооруженными формированиями, терактами и всем прочим.

Но тем не менее там есть какая-то жизнь, люди выражают свои взгляды, группы противостоят друг другу и не обязательно государству. Он интересен именно этим, пожалуй, нигде такого нет. До последнего времени была Калиниградская область: пока она не была зачищена, там тоже была общественно-политическая жизнь.

– Какая лично у вас позиция по Северному Кавказу, если взять самый популярный спор “хватит кормить Северный Кавказ или нет”?

– Я как левый придерживаюсь классического ленинского, может быть, марксистского определения, что нация имеет право на самоопределение, когда она действительно ощущает себя нацией.

Другое дело, что нужно договариваться с соседями об этом и с федеральным центром. Но это может быть дело далекого будущего, а я сейчас вижу, и не только на Кавказе, но и по всей России то, что необходимо широкое местное самоуправление. Потому что нынешняя федерализация представляет собой жесткую вертикаль власти, которая не дает развиваться ни одному региону, не только Северному Кавказу. Просто на Северном Кавказе свои обычаи и порядки, которые ярче и жестче проявляются в противостоянии регионов и федерального центра.

– И две такие культуры будут уживаться в рамках одной страны?

– Не нужно опасаться особенностей, в любом регионе они есть. Вот на Чукотке или в Якутии, например, среди некоторой части населения до сих пор не принято отправлять детей в школы. У каждого региона есть свои особенности, это не значит, что все развалится, и он уйдет из Москвы.

Другое дело, что все это нужно держать под контролем. Когда русские националисты заявляют, хватит кормить Кавказ, по идее, они под этим предполагают, что какие-то люди в аулах, в небольших городках катаются как сыр в масле. Но ведь все деньги остаются в карманах элиты. Так что этот термин нужно переработать. Правильней лозунг звучал бы так – “Хватит кормить местные элиты”.

Мне кажется, никто никуда не сможет уйти. Я просто даже не представляю, как самостоятельно может выжить та же Чечня, которая сейчас настолько привязана экономически, а население после всех ужасов войны 90-х мало думает о самостоятельной республике. Все понимают, насколько это чревато военными эксцессами.

Москва должна быть не надсмотрщиком в этих спорах, а арбитром, мудрым и уважаемым. Чтобы был не страх перед Москвой, а уважение и как бы преклонение перед умом, мудростью.

– Я вас правильно понимаю, что нужно потихонечку снимать Кавказ с финансирования, чтобы он сам начинал развиваться экономически, и дать ему полную свободу?

– Нет, конечно, снимать с финансирования нельзя. Во всем мире принято кормить какие-то свои регионы, но нигде нет такого, что все регионы обязательно должны приносить прибыль. Например, я специально интересовался и подробно изучил, как заморский департамент Франции зависит от Парижа. Дотации в районе Полинезии, Новой Каледонии, Гаити или  Индийских островов Рейн получают в 4-5 раз больше, чем в той же Чечне. Там приходит от 8 до 11 тысяч евро, на человека в год. В рублях это около полумиллиона рублей. А в Чечне это 40-50 тысяч рублей, то есть в 10 раз отличается цифра. И во Франции даже в голову никому не придет уменьшить это финансирование.

Потому что не может быть равнозначных регионов в экономическом плане никогда и нигде. Это закон экономики. Какой-то регион всегда будет развиваться лучше, какой-то хуже.

– Когда собиралась на интервью, у нас в редакции разгорелся спор о том, какого мнения все же придерживается Павел Пряников. Одни судили по вашему микроблогу в Twitter, а кто-то по «Русской Планете». Причем, первые склонны думать, что вы недолюбливаете Кавказ…

– Нет, просто мой Twitter  надо знать. Это, как правило, такие цитаты без кавычек, это не мое мнение. Нужно знать и понимать меня, чтобы отличить, когда я выражаю собственное мнение. У меня никогда не было никаких предубеждений против каких-либо наций. В этом смысле я интернационалист.

– Кавказцы в Москве, стреляющие свадьбы вас не раздражают?

– Опять же, надо просто понимать, в каком контексте это происходит, как-то один раз я попробовал, как раз в Twitter, пародировать такой русский националистический сегмент, даже в какой-то мере сегмент официозный, когда в каких-то новостях говорится – дагестанец кого-то убил, чеченец кого-то избил. Подумал, а что если подставлять в новости слово “русский”.

Русская женщина сожгла в русской печке своего ребенка, русский зарезал своего собутыльника русским топором. Бросается в глаза? Любой человек другой национальности в любом не слишком толерантном обществе, как у нас, всегда будет вызывать, как минимум, раздражение. Это особенность русского менталитета, такого христианского, общинного до сих пор, быть замкнутым в своем микрокосмосе. Любой чужак воспринимается как отрицательный персонаж.

В связи с событиями на Украине я удивляюсь, почему нет новостей о том, что украинец то или другое сделал. Хотя видел такие попытки.

– А вам не кажется, что волна  этих новостей о кавказцах и порождает моду на национализм в стране? Я читаю сайт “Спутник и Погром”,  он отлично сделан с точки зрения дизайна, но мне становится страшно, что именно такой арт-проект отлично привлекает молодежь. Там нет лозунгов, как-будто бы конструктивные дельные тексты, это приманивает и создает моду, разве нет?

– В какой-то мере — да, потому что русский национализм, как и большинство национализмов, развивается, отталкиваясь от чужого.

Но смотря на «Спутник и погром», наоборот, нужно радоваться, что есть такой ресурс, потому что весь националистический пар выпускается в свисток , в арт-проект. Настоящий националист, как мы уже помним по нулевым годам, сначала кого-то убивает топором, расчленяет и постфактум бросает фразу, что вот какого-то таджика убили или зарезали, а не кричит об этом на каждом углу. Наоборот, это хороший способ нивелировать, вывести из этого силового варианта национализм в такой арт-проект.

– Почему этот арт-проект и вообще националисты так сконцентрированы на кавказцах?

– Здесь кавказец воспринимается как самый такой удобный пример. Во-первых, это достойный соперник, это не таджик, не киргиз, которого националисту можно выйти и безнаказанно зарезать, и которого никто искать не будет. А это такой, достойный соперник, с которым интересно фехтоваться и за счет которого можно самоутверждаться. Не было бы кавказцев, были бы татары как второй достойный соперник. Преувеличили бы их негативные стороны, там, все примерно так бы и звучало, тот же “Спутник и Погром” бесконечно писал бы о татарах. Например, какие они плохие, как они себя неправильно ведут. Это особенность любого национализма.

– Возвращаясь к “Русской Планете”, вы собираетесь серьезно браться за освещение Северного Кавказа или просто мимоходом освещаете эту тематику?

– Мы пока что сталкиваемся с таким трудностями, что нам очень тяжело находить корреспондентов там. Как правило, только в Дагестане можно найти, Чечня – это вообще Terra incognita, где люди боятся, наверное, даже между собой беседовать, не то, что говорить что-то корреспондентам.

Мы пытались это сделать, чтобы у нас были собкоры хотя бы в каких-то республиках, то есть люди, пишущие за гонорар. И время от времени, конечно, в командировки ездить туда. Пока сложно сказать, чтобы это была такая полноценная, номинальная редакция, но в будущем все возможно.

– Если вы все-таки развернетесь, какой политики вы планируете придерживаться, освещая события в регионе?

– Я не очень люблю выделять какой-то регион. Если это часть России, в любом случае, я скажу так: яза гражданское общество, конечно же, за людей, в любой ситуации. Это не то, что журналистская установка, наверное, это моя такая жизненная позиция с юности. Я всегда болею за слабых. Мои симпатии всегда будут на стороне людей, на стороне общества.

http://kavpolit.com

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here