Банкротство за ноль рублей ноль копеек

0
119

Юрист Алексей Юхнин о том, как выглядит среднестатистический банкрот и почему большинство кредиторов ничего не получают

Два года существования в России потребительского банкротства показали востребованность этой процедуры, которая была призвана помочь добросовестным гражданам освободиться от долгов и начать новую экономическую жизнь – взять фреш-старт. Однако далеко не все должники знают о такой возможности – и не все пока могут себе ее позволить.

Институт, существующий во всех развитых экономиках, в России появился 1 октября 2015 г. Тогда заработали поправки в закон о банкротстве, которые предоставили гражданам возможность либо реструктуризировать долги, либо продать свое имущество и освободиться от невыплаченного остатка долга.

Через реструктуризацию за эти два года по решению суда прошло 14 000 граждан, следует из отчетов арбитражных управляющих, раскрытых в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, Федресурсе (bankrot.fedresurs.ru). Из них лишь несколько десятков россиян представили суду план реструктуризации и расплатились со своими долгами без ухода в банкротство. Случалось, банкротство инициировали кредиторы, например Федеральная налоговая служба России, должникам удавалось погасить свою задолженность и дело закрывали. Эти граждане статус банкрота не получили: для них жизнь после выплаты долга никак не изменилась.

Но в большинстве случаев реструктуризация успеха не имела, и суд в среднем через те же полгода принимал решение перейти к собственно банкротной процедуре – реализации имущества. Таких определений – после реструктуризации или минуя ее – суды, по данным Федресурса, вынесли 41 000 за два года. Это больше, чем количество решений о признании компаний несостоятельными за тот же период (35 000). Из них завершенными, на основании данных, внесенных в Федресурс арбитражными управляющими, были 9600 – как в отношении обычных граждан, так и в отношении индивидуальных предпринимателей. В реальности закрытых дел может быть гораздо больше, поскольку законом не установлено требование раскрывать отчеты о завершении банкротства граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Первоначально на практике возникала сложность с тем, что суды отказывались освобождать от долгов должников без имущества, которое могло бы пойти на выплаты кредиторам. Здесь помог Верховный суд, который в определении от 23 января 2017 г. указал, что «право гражданина на использование установленного государством механизма потребительского банкротства не может быть ограничено только на том основании, что у него отсутствует имущество, составляющее конкурсную массу». Благодаря такой позиции Верховного суда механизм экономического фреш-старта работает для всех добросовестных граждан: и для тех, у кого есть имущество для выплат кредиторам, и для тех, у кого его нет. Мы находим тому подтверждение в статистике по завершенным делам. В 70–80% дел граждане, в отношении которых была завершена процедура банкротства, не выплатили кредиторам ни копейки, следует из финальных отчетов по делам о банкротстве граждан, внесенных арбитражными управляющими в Федресурс.

Процедуру банкротства чаще других проходят клиенты микрофинансовых организаций из регионов (например, из Вологодской, Рязанской, Новосибирской областей – там плотность банкротств выше, чем в столице), представители среднего класса и несостоявшиеся бизнесмены, а также физлица – поручители по корпоративным долгам. При этом 80% должников, по данным оценки, не имели имущества, которое могло бы пойти на удовлетворение требований кредиторов. Впрочем, не исключено, что это имущество было успешно скрыто.

Суммы, которые получают кредиторы по итогам банкротства граждан, на порядок меньше, чем списанные потребителям долги. Максимум, что удалось получить кредиторам, – 199 млн руб.

Наиболее ярко возможности фреш-старта для граждан-банкротов видны на примере дел, где размер требований кредиторов многократно превышает доходы и стоимость имущества гражданина. Так, максимальный размер долга, включенного в реестр требований кредиторов и списанного гражданину по итогам банкротства, составил 48 млрд руб. Кредиторам в этом случае было очевидно, что должник со средним уровнем доходов и без ценного имущества до конца жизни не расплатится по своему долгу, даже если оставит себе только положенный законом минимум. По завершении процедуры банкротства кредиторы списали этот безнадежный долг, а должник избавился от гири, которая препятствует социальной и экономической активности.

Впрочем, такие огромные суммы долга встречаются нечасто. Примерно в половине дел о банкротстве потребителей сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составляла от 1 млн до 1 млрд руб. Вторая половина – это долги менее 1 млн руб. И только в 67 делах (это примерно 0,5%) требования кредиторов превышали 1 млрд руб. При этом суды освобождали потребителей не только от требований, включенных в реестр, но и от тех долгов, о которых заявляли сами граждане. Незнание или нежелание кредиторов участвовать в процессе нисколько тому не мешало.

Процедура банкротства накладывает на прошедшего через нее гражданина определенные обязательства и ограничения. С одной стороны, их можно трактовать как обременительные: так, обязанность должника уведомлять кредиторов о факте своего банкротства в течение пяти лет может помешать ему взять новый кредит. Но, с другой стороны, это может быть и неочевидным плюсом для заемщика. Есть банки, которые, помня о том, что бывший банкрот не сможет вновь попросить суд признать его несостоятельным, рассматривают этот факт его биографии как гарантию того, что заемщик, скорее всего, будет ответственно относиться к своим долгам.

Несмотря на явные преимущества освобождения от долгов через банкротство, эта процедура еще не стала массовой для граждан, попавших в затруднительное положение, – в отличие от, например, США, где институт банкротств стал не только массовым, но и социально вполне приемлемым. По данным Объединенного кредитного бюро, в России сейчас общее количество потенциальных банкротов (если исходить из установленного законом права кредитора обратиться в суд с просьбой признать гражданина банкротом) уже достигло 660 000 человек. Это граждане, которые задолжали банкам более 500 000 руб. и допустили просрочку более 90 дней. Однако, по данным Федресурса, в 22% дел размер долга меньше обозначенной в законе суммы – поэтому такое ограничение не догма.

Первая причина нереализованного потенциала банкротства – дороговизна услуг арбитражных управляющих и недостаточный стимул входить в процедуру при высоком уровне рисков в профессии. При долге менее 150 000 руб. для должника процедура банкротства экономически невыгодна – что, впрочем, не помешало небольшому количеству должников с такими сравнительно скромными долгами все-таки прибегнуть к процедуре банкротства. Вторая – недостаточная информированность населения о возможностях потребительского банкротства. Обе проблемы требуют решения законодателями и экспертами в области банкротства: для них очевидно, что без цивилизованного способа урегулирования долга экономическую систему нельзя считать полноценной.
Алексей Юхнин – руководитель проекта «Федресурс»

https://www.vedomosti.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here