«Люди платят нам, чтобы спуститься c горы, а не чтобы подняться»

0
323

Паскаль де Тьерсан, президент Société des Trois Vallées – старейшего оператора курорта во французских Трех долинах – рассказывает об опыте Куршевеля и о туристических перспективах Эльбруса и Архыза

История компании Société des Trois Vallées (S3V) неразрывно связана с Куршевелем: одновременно с тем, как в 1946 г. по решению французского правительства был построен курорт Куршевель, появилась и компания S3V, управляющая его горнолыжной инфраструктурой – подъемниками и склонами. Благодаря прекрасно выбранному месту Куршевель превратился в суперпопулярный курорт, и на волне его успеха инвесторы стали оборудовать горнолыжные станции и в других частях Трех долин – появились Мерибель, Валь-Торанс; и Три долины превратились в крупнейший горнолыжный район мира.

С апреля 2014 г. S3V возглавляет Паскаль де Тьерсан – инженер, альпинист и горнолыжник. До ноября 2017 г. де Тьерсан входил в совет директоров АО «Курорты Северного Кавказа» и в интервью «Ведомостям» рассказал об опыте Куршевеля в создании и эксплуатации туристической инфраструктуры и о том, что из этого опыта могут взять Архыз и Эльбрус.

– Я нашел результаты деятельности вашей компании за 2016 г.: оборот – 64 млн евро, чистая прибыль – 5,1 млн евро. Результаты за 2017 г. уже известны?

– Они будут почти такими же: доход от подъемников слегка упал, но хорошо сработали ресторан и агентство недвижимости в Мерибеле, так что суммарный оборот будет чуть выше 64 млн евро, чистая прибыль – 5–5,5 млн евро.

– Ваша компания называется Société des Trois Vallées, но обслуживает зоны катания только в Куршевеле, Мерибель-Моттаре и Ла-Танье. Почему?

– Действительно, наше название не очень соответствует нашей географии. В других частях Трех долин есть еще четыре оператора подъемников. Но мы очень хорошо взаимодействуем. В первую очередь это касается управления склонами и подъемниками – сообща решаем, есть ли угроза схода лавин, какие склоны оставить открытыми, какие закрыть… У нас единая схема трасс. И конечно, у нас единый ски-пасс на три долины.

– Какая компания из пяти самая большая?

– Наша, но работающая в Валь-Торансе SETAM – самая быстрорастущая. Исторически мы были самыми большими, но у Валь-Торанса более динамичная политика в области недвижимости. Там очень много недвижимости сдается, а у нас в Куршевеле и даже в Мерибеле – намного меньше. У нас новых спальных мест не появляется. И в результате за 12 лет мы потеряли 24% клиентов.

– Вы потеряли или другие нарастили долю?

– Число горнолыжников во Франции несколько снизилось, но глобально рынок растет. Мы проигрываем Валь-Торансу, уступаем иностранных туристов Австрии и США… Клиентура из России по-прежнему любит Куршевель, но и она изменилась: мы стали уделять меньше внимания их ожиданиям плюс слишком подняли цены.

– Из каких стран к вам приезжают клиенты?

– Четыре главных рынка – Франция (почти 50%), Великобритания (около 30%), Бельгия и Россия (по 7–8%). Самые быстрорастущие страны – Бразилия и Турция. В Куршевель 96% наших клиентов приезжают больше чем на один день, в Мерибель-Моттаре – 97%. Самый популярный ски-пасс – шестидневный на Три долины, его покупают 2/3 наших гостей.

Стратегические инвестиции

– Каковы основные направления деятельности S3V?

– В Куршевеле мы эксплуатанты подъемников и склонов. То есть отвечаем также за состояние склонов и их безопасность. В Мерибель-Моттаре мы также владеем рестораном на склоне и агентством недвижимости. Там это для нас стратегические направления деятельности.

Ресторан Le Plan des Mains мы построили потому, что нам нужна была точка притяжения на станции, чтобы туда приезжали люди из других долин. И потому, что соотношение цена – качество в ресторанах на склонах нас не удовлетворяло. Мы не хотели ронять цены в ресторанах, но хотели поднять качество. Потому что до этого рестораны на склонах были такие дорогие [и невкусные], что на обед люди предпочитали спускаться в деревни.

Агентство недвижимости Agence Saulire мы купили потому, что раньше в Мерибель-Моттаре было два агентства – одно специализировалось на купле-продаже недвижимости, другое – на сдаче в аренду. Второе разорилось, и бизнес по сдаче в аренду пришел в упадок. Поэтому мы купили агентство и возродили бизнес, ведь для нас сданные квартиры означают, что лыжники приедут и выйдут на склоны. В Куршевеле мы этого пока не делаем, но этот бизнес очень близок к нашему основному.

– В прошлом году крупнейшим проектом вашей компании стала модернизация подъемника Ariondaz и строительство трехкилометровой трассы для тобогана, следующий большой проект на 60 млн евро – гондольный подъемник от новой парковки на 500 мест в Куршевель-Ле-Пра. Как вы выбираете новые направления для строительства подъемников?

– Проект в Ле-Пра – комплексный: предполагается, что люди будут оставлять свои автомобили на новой парковке и сразу подниматься [к зоне катания] на новом подъемнике. Нынешний подъемник расположен далековато от центра. Проект должен стартовать в ноябре 2019 г.: сначала начнется строительство парковочного комплекса, а весной-летом 2020 г. мы демонтируем существующий подъемник Praz и оборудуем новый.

Но сегодня во Франции очень сложно получить разрешение на строительство новых подъемников в новых зонах – природоохранное законодательство становится все жестче. И во многих случаях новые подъемники и не нужны – их и так уже много. В Куршевеле, как я уже говорил, за последние 12 лет мы потеряли 24% катающихся, при этом скорость подъемников выросла в 3 раза. Поэтому мы думаем над тем, чтобы демонтировать некоторые старые подъемники, которые уже не вызывают прежнего интереса, – в Мерибель-Моттаре мы это уже сделали.

Теперь мы инвестируем в первую очередь в склоны и в снег.

Когда я четыре года назад возглавил эту компанию, то на первой встрече с сотрудниками имел наивность сказать: «Люди платят нам за то, чтобы спуститься c горы, а не за то, чтобы подняться». Сотрудников это поразило, ведь наша компания – оператор подъемников. Оказался новым такой подход и для коммуны, которая имеет своих представителей [в совете директоров S3V]. Но ведь действительно клиенты покупают ски-пассы, чтобы кататься с гор. Все очевидно: если вы инвестируете в новейшие подъемники, но у вас на трассах нет снега – у вас на подъемниках нет и клиентов. Но если у вас есть снег – у вас есть и клиенты. Так что фокус наших инвестиций сейчас смещен на подготовку склонов и мощности для производства искусственного снега, чтобы клиенты могли гарантированно получить удовольствие от катания.

В Куршевеле мы уже проделали очень большую работу, два года назад модернизировали очень много помп и пушек и теперь способны производить почти в 2 раза больше снега, затрачивая меньше энергии. Сейчас пушки в Куршевеле покрывают 45% зоны катания, наша цель – 60%, чтобы гарантировать нашим клиентам снег даже в начале сезона. 80% наших гостей никогда не выезжают за пределы трасс.

– Что хуже для компании, управляющей подъемниками и склонами: отсутствие снега, как в прошлом году в Альпах, или обилие снега, как в этом году?

– Слишком много снега – это тоже проблема, но мы предпочитаем больше снега, чем меньше. Хотя команде приходится трудиться очень интенсивно: ратрачить склоны, очищать от снега подъемники и проч. Но мы предпочитаем такую ситуацию и счастливы от той погоды, что стоит в этом году.

Этот сезон мы открыли 15 ноября – раньше всех. Не все наши коллеги были рады такому решению, но эффект был отличный – сюжеты прошли на всех каналах французского телевидения. И это была реклама не только Куршевелю, но всем горнолыжным курортам: в Альпах в этом году много снега!

Компания – оператор инфраструктуры горнолыжных курортов в Куршевеле, Мерибель-Моттаре и Ла-Танье Акционеры: департамент Савойя (50%), коммуна Куршевель (10%), банки (25%), сотрудники (10%). Финансовые показатели (2016 г.): выручка – 64 млн евро, чистая прибыль – 5,1 млн евро.

В прошлом году ситуация была противоположной – снега не было. Горнолыжные инструкторы приехали 15 декабря и были поражены: в горах снега нет, а на склонах в Куршевеле есть! В Куршевеле снег есть всегда!

Летний сезон в Куршевеле

– Сколько людей работает в S3V? И что ваши сотрудники делают в летний сезон?

– Среди 650 сотрудников S3V 470 – временные: приезжают в начале декабря – уезжают в конце апреля. Летом у них другая работа: многие работают в строительстве, другие уезжают на море, кто-то не работает. 180 наших сотрудников – постоянные. Летом они обслуживают подъемники, работают на склонах, в том числе меняют их рельеф, если это требуется. Лето у нас тоже очень жаркая пора.

– Зачем менять рельеф склонов?

– Тому есть много причин. Чем более горизонтальный склон, тем легче его обслуживать, и чем больше на склоне травы, тем лучше на нем держится снег. Зимой мы регулярно выезжаем с мэром [Куршевеля Филиппом Мюнье] и его помощниками на склоны и фиксируем их состояние: этот слишком крутой и опасный – нужно его изменить; на этом не очень хорошо держится снег – нужно поменять его ориентацию и т. д.

– До вас я встречался с мэром Куршевеля, и он рассказал мне, что хочет увеличивать число туристов на нижних станциях – Куршевель-Вилляже, Куршевель-Морионе и проч., – привлекая менее платежеспособных гостей. В то время как операторам 5-звездочных гостиниц в Куршевеле 1850 демократизация совсем не нужна. Какова ваша точка зрения?

– Нам нужно вернуть туристов. Может, не 5-звездочным отелям, но 2–3-звездочным. И даже клиентам 5-звездочных отелей, выходящим вечерами на улицу, приходящим в бары, хочется видеть людей вокруг себя, чувствовать жизнь.

В Куршевеле около 35 000 спальных мест, но из них сдается только 15 000. Плюс значительная часть из них старая и требует обновления. А цены в Куршевеле выросли очень сильно. И люди, отправляющиеся в горы с детьми на школьные каникулы, думают: зачем платить 2000 евро за студию в Куршевеле, когда такую же в Лез-Арке можно снять за 500? При этом цены на ски-пассы у нас те же, что в Валь-д’Изере или Лез-Арке, а зона катания самая большая.

Так что нам нужен комплекс мер, чтобы вернуть туристов: совместно с государством следует найти механизмы, как обновить недвижимость, плюс нужны отели с более умеренными ценами. Об этом нам говорят туроператоры, которые хотели бы привозить туристов в Куршевель, но не видят подходящих предложений. Владельцы недвижимости здесь предпочитают не сдавать ее вовсе, чем сдавать дешевле. Но это ошибка.

– А что касается летнего отдыха в Куршевеле, вы видите возможность его здесь создать?

– Люди притягивают людей. Я уверен, что для того, чтобы создать [Куршевелю] репутацию летнего направления, нужно привлекать большую структуру, как Club Med, которая сразу обеспечит 800–1000 спальных мест. Такое количество туристов сразу пробудит здесь жизнь летом, привлечет торговцев и проч. (Здесь и сейчас есть активность летом, но небольшая.) А для зимы 1000 новых мест по сравнению с 15 000, что есть сейчас, картину не изменят.

– Но мэр отказался предоставить землю Club Med под строительство своего отеля в Куршевеле 1850.

– Я думаю, что это стратегическая ошибка. И все больше людей начинают понимать, что это ошибка. Я очень люблю Филиппа Мюнье, мы отлично работаем вместе. Но он видит картину глазами местного жителя и общается с той категорией клиентов, которой подобное соседство неинтересно. Я уверен, что Куршевелю нужно еще 1500–2000 новых мест.

– Я правильно понимаю, что летом S3V продолжает эксплуатировать подъемники, но не склоны? Вам интересен летний сезон?

– Правильно понимаете. Мэрия доверила нам обеспечение безопасности на склонах зимой, но не летом. Если мэр мне предложит и летний сезон, я скажу: «Да, но мне нужны туристы летом». А летом виды здесь потрясающие!

Из топ-отелей в Куршевеле летом работает только Chabichou – они смелые (смеется). Но если бы помимо них летом были открыты еще пять-шесть отелей попроще – это радикально изменило бы картину!

https://www.vedomosti.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here