Как Марк Мобиус заработал на России, а потом разочаровался в ней

0
119

Стратегия гуру развивающихся рынков – улучшать качество корпоративного управления в своих активах

Уйдя в январе этого года с поста исполнительного председателя совета директоров Templeton Emerging Markets Group (TEMG, группа Franklin Templeton), он уже в мае открыл с двумя товарищами собственную управляющую компанию Mobius Capital Partners. В ней сейчас шесть сотрудников, через два года под управлением должен оказаться $1 млрд.

Участие в фонде Мобиуса – отличная приманка для инвесторов. Он одним из первых стал работать на развивающихся рынках, получая удивительные для развитых рынков прибыли, и активно пропагандировать вложение средств в страны вроде России и Румынии.

«Нет ни одного человека в мире, который бы ассоциировался с инвестициями на развивающихся рынках больше, чем Марк Мобиус», – считает Грег Джонсон, гендиректор и председатель совета директоров Franklin Templeton Investments. Под руководством Мобиуса Templeton покупал бумаги Сбербанка, «Лукойла», «Норникеля», «Мечела», «Фармстандарта», «Вимм-билль-данна», «Аэрофлота», «М.видео» и многих других компаний. Сам Мобиус в 2002–2004 и 2010–2015 гг. работал независимым директором «Лукойла» и помог компании создать комитеты по аудиту и стратегическому планированию.

Инвесторы-активисты
Mobius Capital Partners будет держать в портфеле акции не более чем 40 компаний, рассказал Мобиус FT. Его цель – компании из развивающихся стран, у которых есть потенциал для улучшения качества управления, экологичности и социальной ответственности (ESG). «Изменяющиеся компании – вот на чем можно сделать деньги. А не на тех, у которых уже высокие показатели ESG», – говорит Мобиус. И тут же добавляет, что ни одна компания не попадет автоматически в список тех, в которые нельзя инвестировать. Даже угледобывающие компании, от которых отказываются другие приверженцы концепции ESG. «Угольные компании ведут честную игру. Технологические приспособления, которые в США ставят на трубах, могут уменьшать выбросы продуктов сгорания. У каждой компании есть свои скелеты в шкафу и ловушки где угодно. Будет много дискуссий, это точно», – замечает он..

Многие исследования Mobius Capital Partners будет отдавать на аутсорсинг в Индию. Инвестрешения станут приниматься в Лондоне. Три основателя, все из Franklin Templeton, исповедуют подход инвесторов-активистов и будут добиваться включения своих представителей в советы директоров компаний, чтобы улучшать их корпоративное управление. Эта тактика отработана одним из сооснователей нового инвестбутика Мобиуса – Грегом Конечны, который управлял румынским инвестфондом Fondul Proprietatea (фонд основан в 2005 г., с 2010 г. управляется Franklin Templeton). Как пишет FT, он приобретал крупные миноритарные пакеты в румынских голубых фишках и добивался улучшения управления, что положительно сказывалось на финансовых результатах компании. Fondul Proprietatea участвовал более чем в 200 судебных разбирательствах.

«Активистский подход и в самом деле ведет к росту стоимости. Нет желания идти на конфронтацию, если этого можно избежать, но мы рассчитываем улучшить стандарты управления в каждой из компаний, в которую вложимся», – говорит Мобиус.

Просчеты и неудачи
Мобиус рассказывал WSJ о начале карьеры: «Я, наверное, был наивен: если мы видели что-то недооцененное, сразу покупали». Поворотный момент, после которого Мобиус предпочитает буквально под микроскопом изучать компании, прежде чем покупать их акции, произошел в 1995 г. О банкротстве объявила бразильская сеть универмагов Mesbla. «Мы бывали в этой компании. Нам казалось, что все в порядке, – говорит Мобиус. – И вдруг обнаружилась пропажа части активов». Templeton попробовал судиться, но только понес еще большие потери. До этого фонд никогда не думал голосовать на собраниях акционеров, следуя старинному правилу Уолл-стрит: если работа компании тебе не нравится, просто избавься от ее акций.

В 2000 г. последовала еще одна неудача. 13%-ная доля Templeton в Philippine National Bank оказалась размыта до 5% в результате продажи части госпакета. Покупателем оказался местный пивной и табачный магнат Люсио Тан, чья Philippine Airlines была одним из крупнейших должников банка, рассказывала WSJ. Перед продажей были изменены правила проведения конкурса: он признавался состоявшимся, даже если к участию в нем допускался один-единственный участник. «Борьба с местными властями себя не оправдывает. Во многих из этих стран просто нет справедливой правовой системы», – говорил Мобиус WSJ.

Еще один вывод – чтобы тщательнее следить за объектами своих вложений, Мобиус в 4 раза уменьшил количество компаний в портфеле. Он отвечал за инвестиции на миллиарды долларов, но приехал в Россию спустя пару недель после покупки Templeton 2% акций компании «Нутритек» за смешные для фонда $11,8 млн, чтобы лично проинспектировать построенный в Истре завод по производству детского питания.

Агент перемен
Индексные фонды оттянули на себя множество денег, предназначенных для инвестирования в развивающиеся страны. Но они показали свою неэффективность как агенты перемен. Мобиус верит, что этот факт подогревает интерес к активным стратегиям управления, которые не полагаются слепо на индекс: «Нет силы, способной заставить управляющего индексного фонда пойти и попытаться реформировать компанию, если на нее приходится восемь базисных пунктов. Конкуренция со стороны индексных фондов – неприятность, которая на самом деле является благодеянием для нас, подталкивая нас становиться по-настоящему активными инвесторами» (цитата по FT).

Mobius Capital Partners, настаивает он, не побоится бросить вызов даже государственным компаниям Китая: «Госкомпании прислушиваются. Нет сомнений, что они могут меняться, если правительство это поддерживает. Благодаря борьбе Си Цзиньпина с коррупцией произошли колоссальные изменения. Госкомпании осознают, что им надо улучшать корпоративное управление».

В дальнейшем будут предприняты усилия для привлечения китайских инвесторов – возможно, путем создания в Шанхае 100%-ной «дочки». Другой вариант – использовать отделения фонда в Гонконге и Сингапуре для обслуживания китайских клиентов.

На вопрос FT, есть ли рынки, куда невозможно инвестировать, Мобиус ответил: «Я не могу придумать ни одной страны, которую мы могли бы полностью списать со счетов. Да, порой нас заставали врасплох, так что нужно спрашивать себя: «Есть ли вероятность, что правительство отберет активы, и есть ли у страны валютный контроль, сможете ли вы вывести деньги?»

Непростая Россия
С Россией Мобиус начал работать еще в середине 1990-х гг. через разные фонды. В 1995 г. был создан специализированный Templeton Russia and East Europe Fund (TRF). В посткризисном 2009 году Мобиус не терял оптимизма и заявлял, что если активы одного из управляемых им фондов, TEMG, удастся увеличить с $25 млрд до $50 млрд, то вложения в российские акции могут вырасти с $2 млрд до $10 млрд. В 2011 г. он назвал нашу страну одной из самых перспективных экономик БРИК.

Но постепенно стал терять к ней интерес. В 2012 г. он уже критиковал ее: «России надо что-то делать со своей правоприменительной системой, которая портит инвестиционный климат и не дает развиваться малому и среднему бизнесу <…> Государственное участие надо снижать, но, если устроить приватизацию сейчас, вы не получите нормальную цену за свои активы – из-за проблем с полицией и судами» (цитата по Forbes).

За первое полугодие 2013 г. вес российских акций в одном из фондов – Templeton Developing Markets Trust, управляющем $2 млрд, – упал с 13,6 до 3,8%, их стоимость – с $323 млн до $79 млн. Из портфеля исчезли все акции «Уралкалия», все депозитарные расписки «Газпрома» и Сбербанка, вдвое уменьшились вложения в расписки «Лукойла», «Норникеля», ТНК-ВР. К концу года фонд избавился от всех российских акций, оставив в портфеле бумаги лишь двух компаний – «Лукойла» и «Алросы».

Хотя объем средств под управлением TEMG почти достиг $50 млрд, объем его инвестиций в Россию не увеличился. Причина в плохом корпоративном управлении, объяснял Мобиус: «Но корпоративное управление связано с верховенством права и прочими острыми для России вопросами».

В 2013 г. Мобиус написал президенту России Владимиру Путину жалобу на цену, по которой «Роснефть» предложила выкупить акции у миноритариев «ТНК-ВР холдинга». Мобиус встретился с главным исполнительным директором «Роснефти» Игорем Сечиным. После этого Сечин заявил, что Templeton «достаточно много заработал на своем владении акциями ТНК-ВР» и должен не жаловаться, а быть благодарным (цитата по Forbes), а TEMG продала свои акции, цена и размер пакета не раскрывались.

Впечатленный Путиным
В 2014 г. Мобиус признал, что «впечатлен» Путиным: «Он продемонстрировал большое самообладание и остался верен логике при принятии любых решений <…> Он потерял Украину, но зато получил Крым. Я впечатлен им». Но в I квартале один из его фондов, Templeton Institutional Funds, полностью вышел из капитала Сбербанка, который еще осенью 2013 г. входил в топ-10 инвестиций фонда, сократил вложения в «Алросу» втрое, в «Лукойл» – вдвое. Правда, вложения в «Норникель» вдвое увеличил.

В следующем году был закрыт ориентированный на Россию TRF. Это было «исключительно бизнес-решением в связи с его небольшим размером», говорил Мобиус «Ведомостям» (на тот момент в фонде было $57,9 млн). Но добавил, что последние действия российского правительства вызывают беспокойство. В пример он привел CTC Media: «Крупнейший владелец компании – шведская MTG (37,9% акций) и другие инвесторы вынуждены продать акции из-за закона, по которому иностранцы могут владеть максимум 20% российских СМИ. Из-за этого котировки компании стремительно упали и принесли потери инвесторам». Его фонд купил пакет CTC Media в 2013 г., но вышел уже через год.

После крымских событий Мобиус специально оговорился, что не собирается избавляться от российских акций. Страх перед международными санкциями преувеличен, говорил он Bloomberg. И слово сдержал. Если к концу I квартала 2014 г. все его фонды избавились от акций Сбербанка, то в первом полугодии 2017 г. Templeton Developing Markets Trust и Templeton Emerging Markets Fund приобрели американские депозитарные расписки Сбербанка на $15,8 млн и $3 млн соответственно. «Россия очень дешевая. Проблема в санкциях – из-за них многие из нас не могут инвестировать. Но как только санкции снимут, ситуация на рынке будет очень хорошей», – уверял Мобиус CNBC.

Трамп не пугает
В наши дни положение на развивающихся рынках тоже не выглядит радужным. Индекс MSCI EM упал на 14% с 10-летнего максимума, достигнутого в январе. С начала мая фонды акций и облигаций, специализирующиеся на развивающихся рынках, испытали значительный отток. Частично виной тому угроза Трампа начать торговую войну с Китаем, пишет FT.

Мобиус опасается, что в краткосрочной перспективе возможно дальнейшее ослабление. Но он считает, что распродажа таит в себе определенные возможности, и обращает внимание на дешевые акции в Аргентине и Турции.

Бряцание оружием США оставляет его равнодушным. Он объясняет: «Китай в разгаре 100-летнего марафона, цель которого – перегнать США. Пекин не позволит торговому спору нарушить долгосрочные планы. Китай может делать больше, чтобы увеличить импорт из США. Но он сейчас крупный торговый партнер стран Азии и Африки. Эффект масштабной торговой войны окажется ограниченным, хотя в ближайшем будущем будет жарковато».

Так же скептически он относится к планам Трампа построить стену с Мексикой против нелегальных мигрантов: «Мексика и США неразрывно связаны. Стена ничего не изменит».

О Трампе он в беседе с FT отзывается иронично: «Туп как лиса». Обращает внимание, что президент США «все время ведет переговоры» с торговыми партнерами, и убежден, что сделки будут заключены, несмотря на «гнев и блеф» Трампа.

Путешествия в белом
В элегантном светлом костюме Мобиус путешествует по всему миру, рассказывает FT. «Я пытаюсь прилетать вечером, а утром уже заниматься на велотренажере. Джетлаг – это постоянный вызов», – говорит он. У него есть квартиры в Сингапуре, откуда он управлял фондами Templeton, в Германии и еще ряде нужных по работе стран. Но живет он в бизнес-джете, купленном у саудовского торговца драгоценностями, писал The Economist. «Я одиночка. Мне особо много не нужно», – признавался он. Не менее 200 дней в году он хотя бы один раз поднимается в воздух. Домашний очаг и семейная жизнь не для него: «Если бы я когда-то женился, был бы уже разведен из-за путешествий».

Мобиус родился 17 августа 1936 г. в Нью-Йорке. У его отца были немецкие корни, у матери – пуэрто-риканские. Кроме английского в семье говорили на немецком и испанском, пишет Bloomberg. В конце 2000-х гг. Мобиус отказался от американского гражданства, теперь он по паспорту немец. «Гражданин Германии может легко разъезжать по разным странам, особенно это касается ряда развивающихся рынков. А некоторые страны вроде Кубы не позволяют гражданам США въезжать», – объяснял он.

Мобиус изучал в Бостонском университете изящные искусства, социальную психологию, журналистику, а в MIT – экономику и политологию. Потом получил грант на обучение в Японии, рассказывал он сайту Franklin Templeton. Увидев объявление о конкурсе на него, он первым же делом открыл карту – посмотреть, где находится Япония. А пожив там, решил: карьеру станет делать в Азии.

Пианино и Снупи
Зарабатывать на жизнь ему пришлось еще будучи студентом Бостонского университета. Он устроился пианистом в ночном клубе и с тех пор что только не перепробовал. Был оператором телеканала WGBH, хедхантером, преподавал навыки коммуникации, давал политические консультации. С 1964 г. работал в American Institute for Research в Корее и Таиланде.

В 1967 г. судьба занесла его в Гонконг, где он проводил маркетинговые исследования для высокопротеинового напитка Monsanto Overseas Enterprises, писало Bloomberg. В Гонконге Мобиус и остался, открыв там консалтинговый бизнес Mobius Inc. Привычка стричься наголо родилась именно там: у Мобиуса случился пожар в квартире, часть волос обгорела. Пришлось обрить голову – и оказалось, что так удобнее.

Много лет назад к Мобиусу обратилась за консультацией жительница Калифорнии. Она владела правами на персонажей из комиксов про Снупи и искала человека, который организует для нее производство в Азии. Мобиус нашел производителей, и со временем бизнес по выпуску этих игрушек для нее стал приносить больше, чем консалтинг. Только вот консалтинг Мобиусу нравился, а производство – нет, рассказывал он на сайте Franklin Templeton. Он по-настоящему обрадовался, когда один из клиентов заказал исследование фондового рынка. Хотя в этом вопросе Мобиус совсем не разбирался, он ухватился за предложение и был очарован этим рынком.

Продав долю в игрушечном бизнесе китайским партнерам, в 1980 г. Мобиус устроился в британскую инвесткомпанию Vickers da Costa и специализировался на азиатских рынках. Однажды он делал презентацию по Азии для клиентов, одним из которых оказался сам Джон Темплтон. В 1987 г. тот предложил Мобиусу заняться работой на развивающихся рынках для него, писал Barrons Magazine. Под управлением Мобиуса в Templeton Emerging Markets оказалось $100 млн, их он должен был вложить на шести рынках. На момент ухода Мобиуса из фонда в нем было $30 млрд, которые инвестировались на 70 рынках, пишет Barrons Magazine.

Правда, поначалу карьера инвестбанкира у Мобиуса не задалась. В октябре 1987 г. фондовый кризис снизил стоимость портфеля фонда на треть. Тогда Мобиус решил, что надо диверсифицировать портфель, прибавив к нему компании из Аргентины, Мексики, Индонезии, а потом и из России, сообщает Bloomberg.

«Когда я начинал, многие рынки были закрыты для иностранных инвесторов. СССР был за железным занавесом, Китай был по-настоящему коммунистическим, многие страны Латинской Америки повиновались диктаторам или только что избавились от них, а Африка оправлялась от колониализма, – рассказывал он сайту Franklin Templeton. – Самое важное изменение не признано: это невероятный успех различных институтов в убеждении этих стран принять рыночную экономику».

Это во благо, уверяет Мобиус, и приводит в пример Бразилию: «Когда я начинал, в Бразилии была инфляция в 2000%, правительство печатало деньги, как будто они выходили из моды, а политика была грязным делом. До сих пор там есть скандалы и коррупция, но страны стали более продвинутыми в сфере контроля за валютой и экономикой».

Его новая компания выглядит пока пигмеем по сравнению с Franklin Templeton. Да и развивающиеся рынки теперь освоены не в пример лучше, чем когда он начинал карьеру финансиста. Но Мобиуса это не пугает: «Мы сталкиваемся как минимум с сотней фантастических конкурентов с колоссальными ресурсами и более чем 70 рынками, которые надо исследовать. Но сейчас есть устоявшаяся инфраструктура депозитариев и брокеров, которой не существовало, когда мы начинали в 1987 г. Вести бизнес в чем-то стало проще, хотя конкуренция крайне острая» (цитата по FT).

https://www.vedomosti.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here