Как сделать состояние на войне в Сирии и не попасть под санкции

0
122

Сирийский бизнесмен Самер Фоз заключал сделки с разными сторонами конфликта, но стал важной фигурой для режима Асада

Бои превратили целые кварталы третьего по величине города Сирии, Хомса, в руины. Тонны искореженного металла сейчас переплавляются в арматуру, которую используют для строительства новых домов на месте разрушенных. Этим занимается завод Самера Фоза – магната, который сколотил состояние на войне, разрушившей страну.

Немало бизнесменов бежало из страны, когда разгорелись бои. Фоз остался. Он вел дела со многими сторонами конфликта, поставляя пшеницу на территории, контролируемые как ИГИЛ (запрещено в России), так и курдами. Ведя бизнес в сферах от фармацевтики до производства цемента, он смог сохранить отношения с правительством и позже имел дело и с ним. Фоз сумел проделать редкий в военной экономике Сирии трюк, разбогатев и при этом не попав под санкции. В итоге он стал для режима Асада самым важным (и не всегда публичным) каналом для проведения сделок.

Фоз планирует строить в Дамаске небоскребы на землях, которые режим отобрал у участников оппозиции. Ранее в этом году он наряду с правительством стал мажоритарным акционером столичной гостиницы класса люкс Four Seasons, в которой останавливаются иностранные чиновники, когда они пытаются наладить гуманитарную помощь и сохранить дипломатическое представительство.

По ходу дела 45-летний Фоз поссорился с властями Турции, а его отношения с режимом [Асада] заставили некоторых дипломатов задаться вопросом: как ему удается избегать западных санкций?

На следующем этапе карьеры Фоз хочет, чтобы его сталелитейный завод в Хомсе стал основным при восстановлении Сирии еще до политического урегулирования. Он стремится привлечь зарубежных инвесторов и спонсоров, которые в целом остерегаются идти в Сирию, пока у власти Башар Асад.

Для американских компаний новые инвестиции в Сирию под запретом, но европейцы имеют право вести дела с гражданами страны, если они не входят в правительство, не являются членами семьи Асада, не состоят в рядах вооруженных сил – словом, если они не попадают под санкции. В прошлом году холдинг Фоза Aman Group спонсировал международную торговую выставку в Дамаске.

Мы разговариваем с Фозом, который редко дает интервью, около полуночи за столиком ресторана в Бейруте. Фоз, сидя с чашкой чая под присмотром телохранителей, объясняет, что им движут не только собственные, но и государственные интересы. Он стремится вернуть беженцев в Сирию, создавая тысячи рабочих мест: в производстве сахара, сборке машин, сфере недвижимости.

«Как только вы заработали достаточно денег, вы начинаете думать, что бы вы могли сделать для своей страны, – говорит Фоз, проглядывая эсэмэски в телефоне, поднесенном помощником. – Если я не подумаю о восстановлении страны, то кто же?»

Невозможно оценить состояние Фоза, и сам он его размеры не раскрывает. Но сирийцы говорят, что он стал одним из богатейших людей страны, чьи интересы включают – помимо производства стали, отельного и девелоперского бизнеса – производство лекарств, сахара, сборку автомобилей, розлив питьевой воды и добычу золота.

Свою империю он создал, отучившись за границей и вернувшись в семейный бизнес, начатый еще его отцом. На сталелитейном заводе Фоза работает более 1000 сирийцев, 100 индийцев и небольшая группа российских специалистов.

Аналитик и редактор бейрутского онлайн-издания Syria Report Джахад Язиги, который внимательно следит за карьерой Фоза, – один из тех, кто обвиняет его в том, что эта бизнес-империя обеспечивает финансовые потоки режиму Асада. «Имея дело с Фозом, западные правительства и компании сделают дополнительный шаг к укреплению режима», – отмечает он. Фоз говорит, что ему приходится работать и с [государственными] бюрократами, чтобы вести бизнес в Сирии, но отрицает, что он ближе к Асаду, чем остальные бизнесмены в стране.

Он родился в 1973 г. в средиземноморском городе Латакии в семье фармацевта. Рос во времена, когда правящая семья Асада проводила политику стимулирования экономики, взращивая городскую бизнес-элиту. В 1988 г. его отец Зухейр основал компанию Foz for Trading, которая выросла в холдинг Aman Group, ставший теперь центром семейного бизнеса.

Фоз учился в Американском университете в Париже в начале 1990-х и, по его словам, также посещал курсы в университетах Бостона и Сан-Диего. Он говорит, что во Франции прошли «лучшие годы его жизни», а Америка возбудила его амбиции: «В США вы можете пойти очень далеко, а во Франции – нет. Все там petit, petit, petit».

По возвращении в Сирию Фоз расширил семейный бизнес, начав импортировать сельскохозяйственную технику и цемент. Ему не хватало связей, так что дело развивалось не быстро. «Мы были второсортными и даже третьесортными бизнесменами», – вспоминает он.

Все изменилось с началом политической борьбы в Сирии в 2011 г. Боевые действия заставили бежать предпринимателей и оставили после себя хаотичный ландшафт, благоприятный для ловких бизнесменов, которые сумели сохранить хорошие отношения и с режимом, и с различными группировками повстанцев.

Более 500 бизнесменов были похищены в целях выкупа боевиками повстанцев в первой половине 2012 г., говорит председатель Сирийской федерации промышленности Фарес Шехаби. Когда руководители компаний сбежали из Сирии, исчезли хранители многовековой традиции мыловарения Алеппо, легендарные семьи производителей шоколада и тысячи текстильных мануфактур, выпускавших такие товары, как дорогие шелка и христианские и еврейские богослужебные облачения.

Бегство такого количества предпринимателей открыло возможности для Фоза, ведущего дела с различными сторонами сирийского конфликта. «Я работал четыре года вообще без конкуренции», – признает он.

Западные государства наложили санкции на ряд бизнесменов, оставшихся в Сирии, запретив компаниям и гражданам работать с ними и заморозив их зарубежные активы. Под них попал и один из самых известных предпринимателей, Рами Махлуф, телекоммуникационный магнат и кузен Асада, который, по мнению ЕС, «финансирует режим». Махлуф обжаловал свое включение в санкционный список, но безуспешно. Другие бизнесмены были наказаны за помощь ИГИЛ в продаже нефти или финансирование проправительственных ополченцев.

По мере того как росла известность Фоза, несколько европейских посольств предложили внести его в санкционные списки за близость к режиму, говорят западные дипломаты. Но ни одна страна ЕС не сделала первый шаг – не предложила это официально. Фоз говорит, что его совершенно оправданно не подвергают санкциям, так как он инвестирует в отрасли, никак не связанные с военными делами государства. А когда он распределял еду, это была гуманитарная помощь. «Если на меня накладывать санкции, то надо их наложить и на ООН», – сказал он.

Однажды Фоз закупил старую зараженную пшеницу у ИГИЛ, отправил ее в Турцию, поменял страну происхождения в документах на Россию и продал ее обратно на север Сирии, рассказал источник в Латакии, хорошо знакомый с бизнесом Фоза. Сам Фоз отвечает, что это ложь, состряпанная конкурентами, чтобы навредить его репутации: «Это чистой воды ненависть со стороны бизнесменов».

Пять лет назад он перевез жену и детей в Турцию, чтобы защитить их от сирийских повстанцев, и получил гражданство Турции, инвестировав в эту страну.

В конце 2013 г. в Турции было найдено тело украинского бизнесмена египетского происхождения, который провалил поставку пшеницы на $14 млн Фозу. Турецкие власти арестовали Фоза по подозрению в том, что он выступил заказчиком убийства этого человека, Рамзи Матта, и подтасовал улики. Фоз был освобожден в мае 2014 г. Он уверяет, что был оправдан после второго из двух судебных заседаний. Высокопоставленный турецкий чиновник утверждает, что Фоз внес залог в $500 000. Он говорит, что примерно через шесть месяцев после освобождения суд Стамбула приговорил Фоза к четырем годам и двум месяцам за подтасовку улик. Исполнение приговора было отложено из-за поданной апелляции, говорит чиновник, слова которого совпадают с сообщениями турецких СМИ того времени. Фоз отрицает, что ему грозит такой приговор. По информации турецкого чиновника, Фоз до сих пор не очистился от подозрений, связанных с заказным убийством, и регулярно посещает Турцию для участия в судебных разбирательствах. Фоз отвечает, что регулярно ездит в Турцию по делам бизнеса. Семью, по его словам, он отправил в Дубай.

Экономический ущерб из-за конфликта в Сирии, в 2016 г. оцененный Всемирным банком в $226 млрд, создал климат, враждебный для всех бизнесменов, кроме тех, кто провел годы войны в стране, налаживая связи с режимом. Фоз обозначил свой приход в сирийскую коммерческую элиту, приобретя фешенебельный [ресторан] Orient Club в Дамаске и мажоритарный пакет в отеле Four Seasons, выкупив его у саудовского миллиардера принца аль-Валид бин Талала (сделка была совершена, когда принц отбывал «тюремное заключение» вместе с другими подозреваемыми в коррупции в 5-звездочном отеле Ritz-Carlton в Эр-Рияде. – «Ведомости»).

В прошлом году, в период самого откровенного, нескрываемого сотрудничества с режимом, Фоз пошел на резонансную авантюру с властями административного района, граничащего с Дамаском. Он приобрел право на возведение трех башен и пяти зданий поменьше на землях, которые, по сведениям иностранных дипломатов, были экспроприированы у людей, в начале восстания выступавших против режима.

Бывшим владельцам недвижимости [на этом месте] заплатили, но слишком мало, чтобы они могли купить на эти деньги квартиры в башнях, которые будут построены, говорят западные чиновники, чья работа связана с Сирией. Фоз оправдывает свое участие в проекте, официально названном Marota City, но часто называемом «Проект 66» (по номеру президентского указа), утверждая, что снесенные дома были построены без разрешения и не он их экспроприировал. Правительство Сирии не ответило на запрос WSJ о проекте.

В прошлом году власти обрушились на видного сирийского бизнесмена Имада Грейуати, переехавшего в Дубай. Поддерживающие правительство ополченцы захватили завод по производству кабеля, которым владел Грейуати, и разграбили оборудование. Грейуати попросил Фоза вмешаться, и тот купил завод с большой скидкой.

Недавно Фоз заключил первый контракт с компанией, связанной с Европой; его сотрудники оценивают сделку в $250 млн. Его компания-партнер, тунисская Biomass Industries Associates, закупит оборудование у немецкой сахарной компании BMA Group и переправит его сирийскому производителю сахара, принадлежащему Фозу.

Biomass Industries Associates не ответила на просьбу о комментариях. BMA Group подтвердила, что заключила контракт с тунисской компанией на поставку оборудования и знает, что потом оно будет отправлено в Сирию. С помощью сделок, подобной этой, Фоз надеется привлечь иностранные инвестиции в Сирию, не опасаясь международных санкций, которые мешают восстановлению страны.

В Хомсе, который был бастионом повстанцев и приведен властями к покорности после трех лет бомбардировок, по соседству с обугленными развалинами висят плакаты с изображением Асада, машущего рукой и заявляющего: «Вместе мы построим заново». На сталелитейном заводе Хомса, который был непригоден к эксплуатации в прошлом году, когда Фоз его купил, сейчас работает три из пяти печей. «Восстановление, – говорит Фоз, – это в первую очередь возвращение людей и предоставление им работы. Это когда шестеренки начинают крутиться».

Перевел Антон Осипов

https://www.vedomosti.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here