Есть ли выход из ловушки рабочей бедности

0
196

Низкооплачиваемые рабочие места в России чаще становятся тупиком, чем трамплином

Россия отличается существенно высокой долей работников с низкой зарплатой, не обеспечивающей им и их семьям приемлемого уровня жизни. Это положение обусловлено структурой отечественной экономики, политикой государства в сфере занятости, а также особенностями рынков труда и недостатком человеческого капитала части работников.

Экономисты Владимир Гимпельсон, Ростислав Капелюшников и Анна Шарунина из Высшей школы экономики проанализировали в препринте «Низкооплачиваемые рабочие места на рынке труда: есть ли выход и куда он ведет?» динамику численности работников с низкими заработками – т. е. существенно уступающими медианным зарплатам, которые соответствуют нижней границе среднего достатка. По расчетам авторов на основе ежегодного мониторинга экономического положения и здоровья (РМЭЗ), который ежегодно охватывает 9400 человек, в 2002–2016 гг. наиболее существенно – почти в 3 раза, с 9 до 3,4%, – сократилась доля людей с зарплатой ниже трети медианной, что означает уменьшение доли работающих нищих. В целом за эти годы в России доля работников с зарплатой менее 2/3 медианной, которые в Европе считаются низкооплачиваемыми, снизилась с 29,6 до 23,8%, что примерно соответствует уровню Латвии и Литвы (25 и 24% соответственно), но существенно выше, чем в среднем по Европе (17%), а также в Чехии, Словении и Болгарии (18%). Экономические неурядицы мало влияли на динамику низкооплачиваемой занятости, поскольку зарплата снижалась во всех сегментах.

Российская низкооплачиваемая занятость имеет ряд особенностей. В отличие от многих других стран в России она реже становится трамплином для перехода на лучшие рабочие места и чаще оказывается тупиком. Исследователи указывают, что 60,9% работников с низкой зарплатой сохраняют этот статус в течение следующего года и лишь 25,3% переходят на высокооплачиваемую работу, еще 12% становятся безработными, 2% уходят в самозанятость. Для сравнения: в Великобритании и Австралии «плохую» работу на следующий год сохраняли не более половины занятых на ней сотрудников, в Германии – чуть более трети. По расчетам авторов, 51,3% россиян на низкооплачиваемых должностях работают не менее трех лет, из них 40,8% – пять лет. У женщин эти показатели еще выше. Это означает, что у россиянина значительно выше шансы увязнуть в ловушке недостаточной зарплаты и связанных с нею бедности, низкого материального и общественного статуса.

Как отмечают авторы, у российской ситуации есть и иные специфические черты: доля низкооплачиваемых работников существенно выше среди занятых оказанием нерыночных услуг в бюджетной сфере и сельском хозяйстве, жителей сел и малых городов. Риск получить «работу для бедных» выше у сотрудников с низким образовательным цензом и квалификацией, а также у пожилых людей. Но и высшее образование, и престижная профессия, требующая высокой квалификации, не гарантируют от получения «плохой работы», уточняют экономисты.

Такая ситуация вызвана комплексом проблем на рынке труда, отмечает один из авторов исследования, Гимпельсон. Значительное число низкооплачиваемых рабочих мест главным образом обусловлено структурой экономики и узостью локальных рынков труда с крайне ограниченным предложением работы, а перетоку людей на лучше оплачиваемую работу мешают низкая мобильность и опасение потерять социальные связи. Ситуация усугубляется политикой государства в сфере занятости. Провозглашенный Владимиром Путиным в 2012 г. лозунг создания 25 млн высокотехнологичных рабочих мест к 2020 г. пока остается на бумаге. Власть, опасаясь роста социальной напряженности, препятствует ликвидации неэффективных рабочих мест, давление бюрократии и силовиков на бизнес затрудняет создание новых фирм и появление новых мест с высокой производительностью труда и зарплатой. Создается ловушка низкооплачиваемой занятости, где спрос на неквалифицированных сотрудников сочетается с недостаточным человеческим капиталом существенной части россиян, говорит Гимпельсон. Поэтапное повышение минимального размера оплаты труда (МРОТ) в декабре 2017 г. и мае 2018 г. с прежних 7800 руб. до прожиточного минимума в 11 163 руб. само по себе не решит проблему и скорее приведет к перетоку низкооплачиваемых работников в неформальный сектор.

Лечение хронической болезни низкооплачиваемой занятости и ее последствий, в том числе бедности миллионов семей, где работники не могут обеспечить себе и детям нормальные условия жизни, должно быть сложным и многофакторным. Как отмечают авторы исследования, необходимо повышать навыки и компетенции наименее квалифицированных работников, переобучать их новым специальностям. Одновременно властям следовало бы стимулировать слияние локальных рынков рабочей силы, мобильность трудовых ресурсов и, наконец, способствовать созданию новых «хороших» рабочих мест. Оптимальным вариантом решения могло бы быть сочетание высоких темпов экономического развития и более справедливого распределения заработков между отраслями. Однако, как отмечают авторы, обсуждение путей создания условий для решения этой проблемы «выходит далеко за рамки исследования». Переводя с научного языка на общеупотребительный, упирается в особенности современной политико-экономической системы.-

Источник: Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения

Медианная зарплата – средняя в ряду, зарплату ниже и выше ее получает половина работников.

https://www.vedomosti.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here